Эдгард Запашный о цирке и ближайших перспективах. |

– В мае у нас начнутся гастроли в Латвии, будем работать на стадионе. Мы едем туда с шестью спектаклями. Это будет наш пробный первый выезд в Латвию, в Евросоюз под собственным брэндом. Партнеры, которые предложили нам Латвию, видя темпы продаж, уже предлагают весь регион – Латвию, Литву, Эстонию. Мы хотим охватить всю Прибалтику.

Эдгард Запашный о цирке и ближайших перспективах.
– В новой программе Большого Московского цирка “Like Рашн” работает призер фестиваля в Монте-Карло клоун Дэвид Ларибле. Как вам удалось получить этого артиста для работы в программе?

– С Дэвидом я позакомился здесь, в Большом Московском цирке, на юбилее Л.Л. Костюка, когда отмечали его 60-летие (2001 г. Прим ред). А лет пять назад я был в Германии на лечении и первый раз в своей жизни поехал в цирк Ронкалли (Circus Roncalli), где в это время работал Дэвид. Его работа произвела на меня сильное впечатление. Весь спектакль был выстроен под него. По сюжету он был “униформистом”, который в конце представления становится клоуном. Это было мега смешно! После череды унылых клоунов, которые есть по всему миру я увидел настоящего артиста! Вот тогда у меня возникла мысль, что поработать вместе с таким профессионалом – это круто! 
Когда мы делали первый фестиваль “Идол”, я пригласил Дэвида на фестиваль в любом качестве на выбор: членом жюри, гостем, артистом. Единственное, я знал, что с этим артистом соревноваться бессмысленно. Было понятно, что он получит “золото”. И значит, уже в начале фестиваля мы увидим грустные лица других участников. Поэтому сразу сказал, что артистом он может приехать вне конкурсной программы. “Нет проблем!” – ответил Дэвид и согласился на два из предложенных вариантов: приехал в качестве члена жюри и отработал вне конкурса.
К моему большому сожалению и минусу я не видел программы, в которой Ларибле работал в 2012 году в Большом Московском цирке. И не знал, насколько хорошо он вписывался в русский спектакль, наш цирк, каким было его общение с коллегами на манеже, как принимала публика его работу. Одно дело – Цирк Ронкалли, другое дело Россия, Москва. И как раз на “Идоле” я убедился, что он все может: он “рвет” зал, что он делает со зрителем все, что захочет. Тогда же на “Идоле” я ему предложил: “Дэвид, давай поработаем!” Он ответил: “Эдгард, сейчас точно нет, график уже расписан. Давай через год вернемся к этому разговору”. Прошло полтора года. Специально для Дэвида было разработано шоу “Like Рашн”. Оно было согласовано с ним около года назад – общая концепция, готов ли он принимать участие в такой русской истории, его роль туриста в спектакле.

– В шоу просматривается ответ на санкции. Идея спектакля была основана на этом?

– Нет, спектакль не был задуман в ответ на санкции. Если бы политические события разворачивались иным образом, то его прочтение было бы другим и никто не усмотрел бы никакого подтекста. А шоу все равно было бы именно таким. Это идея Аскольда – сделать спектакль об иностранце в России, о стереотипах, которые живы и сегодня. Кто-то находит политический подтекст в этой программе, но работа над ней началась задолго до применения санкций. Что бы работать с таким артистом как Дэвид Ларибле, договариваться надо именно в такие сроки. Я рад, что он к нам приехал и очень надеюсь, что это не последняя наша с ним совместная работа.

– У вас есть планы показать спектакль с участием Дэвида Ларибле в цирках страны?

– Нет. У Дэвида ограничен промежуток, в который он согласился работать. К тому же у него есть собственное шоу вне цирка и контракты на долгое время вперед. Честно говоря, такой вариант мы даже не прорабатывали.

– Но в принципе это возможно?

– Я думаю, что Дэвид Ларибле как артист будет интересен везде. Другое дело, что его популярности не хватает у нас в стране. Имя Дэвида Ларибле в России широко известно в узких профессиональных кругах. Чтобы повезти его в Воронеж, Кисловодск, Сочи, обязательно надо поработать над его раскруткой. Мы пытаемся это сделать, но в современных реалиях это не так легко.

– Вы, сотрудничаете с Росгосцирком, успешно гастролируете по стране. Были гастроли в Белоруссии. Как обстоят дела с гастрольной деятельностью в дальнем зарубежье?

– В мае у нас начнутся гастроли в Латвии, будем работать на стадионе. Мы едем туда с шестью спектаклями. Это будет наш пробный первый выезд в Латвию, в Евросоюз под собственным брэндом. Партнеры, которые предложили нам Латвию, видя темпы продаж, уже предлагают весь регион – Латвию, Литву, Эстонию. Мы хотим охватить всю Прибалтику. 

– Уверена, вы это сделаете с успехом.

– Я надеюсь. Другое дело, что политическая обстановка не самая простая и не очень этому способствует. Еще мы постараемся уже в январе презентовать шоу “UFO” в Дубае. Я лечу в ближайшее время подписывать контракт со стадионом на показ этого шоу. Аскольд съездил в Японию, чтобы посмотреть дворец спорта, тоже для шоу “UFO”. Это такая небольшая программа. Муцуми-сан (Муцуми Оки, Президент компании “Большой цирк”/”Bolshoi circus Co., Ltd”. Прим. ред.) предложила показать шоу “UFO” на новой площадке.

– То есть с Японией у вас контакт сохранен?

– Конечно, я был там два раза и вижу их проблемы, в частности, русский цирк в той традиционной форме, в которой его уже 50 лет показывают зрителям, стал немного приедаться. Японская сторона готова пойти на эксперимент – взять шоу без животных, пустить его параллельно с традиционным цирком на других площадках. Сейчас в большой программе в Японии у нас работают Александровы с медведями и собаками, Экки с кошками.

– Как обстоят дела с Китаем?

– Недавно приезжали партнеры из Китая, которые хотят заключить эксклюзивный контракт на правообладание брэндом Большого Московского цирка на территории Китая. Пока я им в этом отказал, объяснив это тем, что если на ближайший год не будет четко расписано количество представлений, ни о каких эксклюзивных правах разговора быть не может. И поставил задачу сделать как минимум двести представлений в год, чтоб не получилось так, что у нас будет минимум спектаклей, а с другими партнерами мы не сможем работать. Это предложение и эти партнеры мне понравились. Они понимают силу Большого Московского цирка, видели все наши программы, знают, что в Китай мы можем поставлять новые программы на постоянной основе. Они первые, кто предложил нам эксклюзивный договор. Как только будет реальный план, мы сможем начать сотрудничество.

– Как идет подготовка к третьему фестивалю“Идол”?

– Пять или шесть номеров мы уже отобрали, могу рассказать какие.

– Если не секрет.

– Нет, это не секрет. Жокеи-наездники Натальи Александровой-Серж, сейчас они работают в программе “Like Рашн” и останутся на фестиваль. Надеюсь, что ничего не произойдет такого, что помешает им выступить, все-таки жанр очень серьезный. От Большого Московского цирка сейчас специально готовятся номера: Вершинины “Партерный полет”, Саша Левицкая. Клоунесса Ксюша Зубова должна была работать на прошлом “Идоле”, но за месяц до фестиваля во время гастролей в Минске порвала “ахиллы”. Надеюсь, что она “выстрелит” в этом году, потому что она очень смешная и девочка, что редкость в этом жанре.

– Кто у нее режиссер?

– Андрей Шарнин. Еще на фестивале будет Михаил Иванов с номером “Жонглер на моноцикле”, с ним мы уже договорились. Ведем переговоры по “канату”, это Иванов-старший. Идут переговоры по аттракционам Сергея Нестерова, братьев Гарднеров (Германия) и Ольги Борисовой. Единственный, кто их может всех перекрыть – это Виталий Смолянец. Я бываю у Виталия, если он в ближайшее время встанет на протезы, то именно он будет на “Идоле”. По крайней мере это предложение ему будет сделано. Я собирался пригласить его до ЧП, специально ездил смотреть аттракцион в Нижний Новгород, мы обговаривали с ним возможность участия. Это была моя первая встреча с Виталиком. На тот момент у меня еще не было четкого понимания, кто будет участвовать в программе фестиваля. Но после случившегося я тверд в своем решении помочь ему. Я хочу, чтоб он увидел, что может работать для начала хотя бы в качестве гостя на большом фестивале. Верю, что он вернется в цирк, на манеж. Сейчас все зависит от самого Виталия. Надеюсь, что у него все будет хорошо.

– Мы тоже на это надеемся и верим, что так и будет.

– Дай Бог. Наберемся терпения и подождем.

– Вопрос о зоозащитниках, об организации “Вита” в частности. Вы с братом выиграли суд. Ваши оппоненты подавали кассационные жалобы, которые были отклонены. Вряд ли это была последняя попытка со стороны “зеленых” говорить о нарушении прав животных в цирке. 

– Конечно, нет. Попытки будут продолжаться.

– Вы готовы к борьбе, будете что-то предпринимать, чтоб обезопасить себя?

– Я бы очень хотел слово “зеленые” уточнить и разделить. Есть такая Дарья Хмельницкая, она тоже зоозащитница, но она не отрицает цирк с животными. Еще существует “Центр правовой зоозащиты”, его представители находятся в жесткой конфронтации с теми, кто паразитирует на теме зоозащиты. Само слово “зоозащита”, по крайней мере в нашей стране, не имеет единого четкого значения. Я назвал три зоозащитные организации, из них только одна занимает радикальную позицию по отношению к цирку с животными. Я бы хотел, чтоб в дальнейшем журналисты и те, кто интересуются этой темой, делали акцент на слове “радикальная”. Радикальная зоозащитная организация, какой является “Вита”, не приемлет цирк с животными. Другие же, наоборот, понимают и объясняют, что ничего плохого в общении человека с животными нет. Да, надо следить за качеством этого общения, за качеством содержания, необходима прозрачность подготовки животных для работы на манеже. Никто же не отменяет служебное собаководство, конный спорт, домашних животных. Это все та же дрессура. Существуют разные организации и мало кто вдается в подробности. Например “Центр правой зоозащиты” призывает уничтожать бродячих собак, считая это гуманным методом контроля за популяцией бродячих животных, из-за которых страдает человек и сами животные.

– По-моему, это спорная точка зрения.

– Да, но она есть! И ее разделяют зоозащитники.

 – Может это раздел сфер деятельности?

– Да, и очень сильные конфликты по некоторым вопросам возникают у этих организаций друг с другом. Об этом не пишут, т.к. все эти организации неизвестны широким массам. “Вита” заинтересована в пиаре, она активнее других. Я вижу, как они до сих пор манипулируют видеозаписями избиения кенгуру и обезьянки, хотя прошло уже три года с момента съемки. Ничего нового они не сняли, но продолжают преподносить все так, как будто это случилось только вчера.

– Вы что-то предпринимаете на опережение?

– То, что мы выиграли дело, я считаю, должно подтолкнуть других дрессировщиков не бояться идти в суд, тратить деньги и время, доказывая свою правоту. Конечно, надо быть начеку, постоянно держать себя в тонусе. У многих дрессировщиков – Хамады Кута, Сергея Нестерова, Влада Гончарова – в вольерах круглосуточно работают видеокамеры, чтоб исключить возможность голословного обвинения. И постоянно снимают как живут животные, как их кормят, как с ними обращаются. Все свои репетиции я тоже снимаю на камеры. Кроме того, в Большом Московском цирке мы проводим практику оn-line трансляции репетиций. Это делается, чтоб разрушить стереотипы о содержании животных в цирке.

– Вы плодотворно работаете, постоянно создаете новые программы, гастролируете. Сколько программ вы можете сделать за год? Условно говоря, каков может быть рекордный показатель?

– Если говорить о рекорде, то пять – шесть программ мы можем делать стабильно. Другое дело, что эти программы надо обеспечить работой, их надо где-то показывать. В тех финансовых условиях, которые сегодня ставит Росгосцирк, это очень тяжело сделать. Недавно Анатолий Сокол, я считаю его программу одной из лучших в России – она одета, обута, в ней молодые лица, великолепный реквизит, хорошая общая стилистика, – “горел” в Курском цирке. Сейчас он будет работать на Речном вокзале и, думаю, тоже будет “гореть”. На это есть как минимум две причины: а) обе эти площадки именно в эти месяцы всегда были провальными и нельзя такую качественную программу отдавать на “расстрел”; б) у Сокола, как у всех остальных артистов цирка за исключением братьев Запашных, Корниловых и Багдасаровых, нет имени. Выйдите сегодня на улицу и спросите, кто такой Анатолий Сокол, И если из 20-ти человек хоть один скажет, то это будет здорово! Но я в этом сомневаюсь. И Росгосцирк пока над этим не работает. Я не вижу продвижения новых лиц, новых имен на каналах, в печатных изданиях. Однако, в Воронеже в это же время Цирк братьев Запашных идет при битковых аншлагах. Поэтому, сделав Соколу, Нестерову, другим артистам имена, Росгосцирк сможет зарабатывать деньги в разных городах в любое время года. Но компания всех зажала в жесткие финансовые условия. Якобы все артисты очень успешные, но это не так, если судить по их раскрутке. Цирк братьев Запашных сегодня справляется с этой финансовой нагрузкой, а остальные программы нет. 

– Не могу не спросить вас, как вы относитесь к тому, что министр культуры Мединский запретил присутствие журналистов на заседании коллегии? Нас задела такая позиция министерства. Мы можем заявить, что знаем о цирке, его проблемах и перспективах не меньше чиновников.

– То, что сделал министр понять и объяснить можно. Журналисты не всегда перепроверяют факты, иногда намеренно искажаю их – это есть. Я не готов комментировать решение министра, так как не знаю, что повлияло на его принятие. Говорю это не потому, что готов во всем поддерживать министра. Ни в коем случае. Сам попадал в переплет с журналистами некоторых изданий. Порой, читая собственные интервью, даюсь диву, откуда берется все, что написано.
Мне непонятно почему покинуть зал журналистам предложили именно перед цирковым блоком. Является это совпадением или было намеренно сделано, не знаю. В обсуждаемых по цирку вопросах ничего секретного не было. Мерденов и Кузьмин похвалили доклад, который прочитал В.Ч. Гаглоев. Я просил, чтоб министерство взяло под свой контроль реконструкцию Санкт-Петербургского цирка. По информации, которая появляется в прессе из двухтысячного делают зал на 900 мест. По крайней мере, так пишут. Считаю, это более чем неправильно. Если Полунин пытается делать из цирка варьете, то это губительная политика для цирка. В 6-ти миллионном городе 900 мест в цирке явно не достаточно. Мы не сможем обеспечить потребности желающих прийти в цирк. Придется повторно заниматься реконструкцией, а это дополнительные затраты, так как надо будет возвращать все к первоначальному состоянию. Министр пообещал, что возьмет это на личный контроль.

– И Цирк Чинизелли будет присоединен к системе Росгосцирка?

– Такое предложение поступило от И.Г. Кузьмина (Директор Саратовского цирка. Прим. ред.). Но я не слышал по этому поводу реакции Вячеслава Полунина. 
На коллегии я выступил с критикой Росгосцирка, но озвучил ее больше для Министерства культуры. Высказал свои опасения, что доходы Росгосцирка в ближайшие два года могут значительно снизиться потому, что ведущие коллективы уйдут из компании. Вынудят уйти артистов те условия, которые создали в Росгосцирке. Я озвучил это министру, потому что именно министерство, давит на Росгосцирк: “Давайте прибыль, давайте хотя бы ноль”. Тех артистов, которые сами себе хозяева, кто давно выкупил животных, сами заказывают костюмы и реквизит, такая ситуация заставляет искать возможности работы вне компании. Например, Мстислав Запашный, Сергей Нестеров с их очень хорошими коллективами, уже сегодня ищут альтернативные площадки: шапито, дворцы спорта, независимые цирки. И как только они научатся работать вне Росгосцирка, вернуть их в компанию под пулями не получится. Ведь сегодня снять любой стадион даже на 10 тысяч мест гораздо дешевле, чем арендовать цирк в этом же городе. И если эта тенденция будет продолжаться, то в ближайшие два года четыре-пять коллективов уйдут и Росгосцирку работать будет не с чем. Эти коллективы я назвал – Нестерова, Запашного, Сокола, Корниловых – это локомотивы, которые сегодня дают прибыли и не берут с Росгосцирка ни копейки. Работать будет не с кем, это раз, второе – кормить многочисленную команду Росгосцирка будет некому. Поэтому с моей стороны прозвучала критика и в адрес Вадима Черменовича, и в адрес Минкульта. Я считаю, что нельзя бороться за мгновенный финансовый результат. Нельзя сегодня заставлять артистов пахать на минусовую компанию, бросаясь в омут с головой.

– Сейчас получается, что В.Ч. Гаглоев просто является исполнителем решений Минкульта. Может ему следовало бы отстаивать интересы артистов?

– Когда у тебя есть субсидии в позапрошлом году 900 миллионов, а на следующий год уже дают 750 миллионов и тут же говорят, что на следующий, 2016 год, дадут уже 500 миллионов, хочешь не хочешь, но понимаешь, что образуются  дыры, и с этим надо что-то делать. И эту политику проводит Министерство культуры.

– Может к такому решению министерство подготовили кандидаты на выборах генерального директора, когда в запале борьбы обещали баснословные прибыли уже через год, что было абсолютно нереально сделать?

– Сокращения субсидий происходят сегодня, в реальном времени. Минкульт сокращает субсидии по факту экономического кризиса в стране. Не готов жестко критиковать Росгосцирк, но и поддерживать слепо во всем тоже не собираюсь. Объясню почему: а) не все детали мы с вами знаем, например, не все цирковые знают цифры, которые я озвучил. Реально на 150 миллионов субсидии сокращаются ежегодно, а это очень большая цифра. Но самое плохое, что тенденция сохранится и провалы денежные еще будут. б) Задолженность, оставшаяся в наследство от Ф. Халиловой около 100 миллионов только по зарплате. 

– Вы не путаете? По моим сведениям общая задолженность компании более 300 миллионов рублей.

– Я не совсем уверен, но там какая-то громадная цифра по зарплатным долгам, плюс кредитные долги сохранились от прежнего руководства. Сегодня кто бы не пришел руководить в Росгосцирк, легко не станет.

– Вам, наверное, известно, что мы проводили опрос “За кого вы проголосуете, если сегодня состоятся выборы главы Росгосцирка?” Нам было интересно узнать чью кандидатуру предпочитают те, кто причастен к цирку и компании “Росгосцирк” в частности, так как знаем ее возможности и структуру.

– Да, известно. Я могу точно назвать пару лидеров. Это Марчевский и Иванов.

– По результатам опроса лидером стал Иванов Д.Е. Исполняющему обязанности генерального директора В.Ч. Гаглоеву большинство голосующих выразило недоверие.

– Сегодня руководство Росгосцирка подразумевает ой какого лидера, человека жесткого во всех смыслах этого слова. Проблем слишком много. Руководитель, который придет на это место, должен собрать всю систему в такой кулак, в такие ежовые рукавицы… 

– И вам, наверное, было нелегко, когда вы пришли в Большой Московский цирк?

– Да, приходилось прилагать усилия, чтоб навести порядок, но это маленький цирк по сравнению с компанией. Чтобы наладить работу Росгосцирка, требуется твердость в принятии решений и гораздо больше усилий. А артисты пока, по-моему, сами не знают, кого именно хотят видеть в должности генерального директора. Или хотят смены, но чужими руками. Так было и раньше.

– Такая позиция характерна только для циркового сообщества или, например, для театралов тоже?

– Нет, как раз для театралов это не характерно. Я могу судить об этом по увольнению Мездрича. Евгений Миронов, Олег Табаков открыто выступили против министра культуры и не боятся отстаивать свое мнение и интересы. А наши могут пошептаться в сторонке и ждать когда кто-то другой будет воевать. И когда меня призывают на борьбу, я говорю: “Друзья, это ваша компания”. Я ушел из компании, уволились все наши артисты, весь коллектив братьев Запашных. Поэтому вмешиваться в структуру уже чужой мне компании считаю политически неправильным. 

– В продолжение темы: я понимаю, что определенные трудности испытывает Росгосцирк, мы знаем все или почти все проблемы компании, понятно, что сокращаются субсидии и надо что-то делать. Если проанализировать, мы видим, что новых идей по развитию и выходу из кризиса в компании нет, во всяком случае они не озвучены. Сегодня необходимо зарабатывать денежные средства собственными силами, но в этом направлении ничего не предпринимается. В Большом Московском цирке в год выпускается несколько программ. И Росгосцирк вполне мог бы выпустить в пределах имеющихся денежных средств несколько новых программ, хотя бы 4-5 для начала, не 14 и не 8, как было заявлено. Кстати, на сайте Министерства культуры имеется отчет, который был принят на коллегии. Там говорится о четырех новых программах Росгосцирка. Вы видели эти программы?

– Нет. Во-первых, меня никто не приглашал на прогон или премьеры, во-вторых, когда я ездил смотреть некоторые из программ компании, я преследовал собственные интересы – отбирал тех, с кем хотелось бы поработать. Это Сокол, Виталий Смолянец, сборная программа Адама Виситаева, которую он только-только пытается оформить и программа Майхровского, вот те, кого я отсмотрел за год.

– Но это все не новые программы. Про ваши новые спектакли можно с уверенность сказать, что это действительно новые постановки. Новые сценарии, сюжеты, к постановкам шьются костюмы, появляются новые лица. Видно, что идет обновление.

– У нас сейчас работают братья Шатировы. Я могу сказать, что проработав всего четыре месяца они приняли участие в двух постановках, в шоу “SиSтема” и “Like Рашн”. Они мне сами сказали: “Эдгард, мы видим, что вы быстро и качественно делаете спектакли”.
У нас Аскольд умеет быстро работать и мы находим деньги на новые постановки. Недавно у меня состоялся разговор в Росгосцирке, который ни к чему не привел. Я предложил: “Друзья мои, у нас заканчивается спектакль “Like Рашн”, выкупайте у нас эту программу по остаточной стоимости, мы с вас даже за постановку брать не будем, костюмы и реквизит отдадим по остаточной стоимости. Она сделана на базе вашего коллектива братьев Шатировых. Запускайте ее в прокат.” Не взяли.

– Для меня это странно. Росгосцирк располагает всеми возможностями для постановок: получает субсидии, имеет техническую и материальную базу. А спектакли делаете вы и предлагаете их Росгосцирку. Почему они не взяли готовый спектакль?

– Не знаю. Но они отказались. Эту глупость я реально не понимаю. Мы одели, обули полностью коллектив Шатировых два раза. Росгосцирк мог взять готовый спектаклиь “SиSтема” или “Like Рашн”. Интегрируйте в спектакль вместо Дэвида, например, Дурдинова или другого артиста. В спектакле работают два наших номера “Акробаты на встречных качелях” п/р А. Пронина и “Акробаты на дорожке” п/р Р. Байрамукова, замените их другими номерами компании и запускайте, работайте, программа готовая. Все остальные номера – “Полет”, “Палка” (“Акробаты на русской палке” п/р А. Шатирова, Прим. ред.) и другие – это Шатировы.

– Почему отказались, как вы считаете?

– У меня нет ответа. На ревность это не похоже, может боятся признаться сами себе, что у них не все получается. Хотя ничего унизительного в этой ситуации нет. Программа качественная. В любом городе эта история будет понятна зрителям. И рекламу можно дать: “После триумфальных гастролей в Москве Росгосцирк представляет программу …”. При этом, не в наших с Аскольдом правилах пытаться напомнить или макнуть лишний раз, что это наш продукт. Забрали – работайте на здоровье, удачи! У меня с Шатировыми отличные отношения, мне будет приятно знать, что они в порядке. Да и сами Шатировы ничего против этого не имеют, это лучше, чем возвращаться в старую их оболочку.

– В Концепции развития циркового дела в РФ было прописано, что к 2016 году планируется вывести ЦЦИ и ХПК в единую отдельную структуру с отдельным бюджетом, выделяемым Минкультом на постановку новых программ и номеров. Чтобы творчество не зависело от других структур компании и могло самостоятельно участвовать в рыночных отношениях. 2016 год уже практически завтра. Но ничего не сделано по выполнению этого пункта Концепции. Значит у руководства Росгосцирка нет планов как должен развиваться творческий процесс? 

– Я не помню детально, но И.Г. Кузьмин (Директор Саратовского цирка. Прим. ред.) просил внести корректировки в Концепцию развития циркового дела.

– Я понимаю почему: в этом направлении ничего не делается и, судя по всему, не планируется. Тогда у меня возникает вопрос. Зачем реконструировать цирки, вкладывая в это огромные деньги – ведь завтра в них показывать компании будет нечего? И вас не пускают.

– Это правда. Но про нас нельзя сказать, что не пускают. Нам предлагают такие условия, от которых мы с удовольствием отказываемся.

– Я ничего не имею не против реформ, они давно уже назрели и начинать их, наверное, надо было еще лет 10 назад. Ваш пример с Шатировыми показателен. За последние два года в Росгосцирке практически не уделяется внимание творчеству. В компании заявляют, что у них 30 с лишним программ. Многие из них надо приводить в порядок, кроме 5-6 которые на слуху и о которых мы уже говорили. Как по вашему, для чего проводится реконструкция? Может мы чего-то не знаем или это является тайной?

– Реконструкция цирков – это параллельный вопрос, который решать нужно. И я рад, что некоторое движение уже есть. Если вспомнить, при Ф. Халиловой и этого не делалось. Я рад тому, что реконструкции идут, движение видно. Но я пока не вижу активности главного режиссера компании Р. Ганеева.

– Вы считаете, что он один справится, ведь у него явно недостаточно опыта для такого объема работы?

– Я видел некоторые из его работ. У Руслана есть стиль, общее понимание того, что он хочет. У него есть амбиции делать спектакли. К его работам можно относится по разному. Аскольда тоже критикуют достаточно, всем не угодишь. Даже после шоу Майкла Джексона люди уходили с вопросами, это нормально. Все оценки относительны. На фестивале “Идол” клоуны “Три толстяка” из шоу Анатолия Сокола провалились. Я с грустью это понял, но уже по факту. Потом снова смотрел их в спектакле и они мне опять понравились. Я считаю, что спектакль Сокола у Ганеева получился. Это качественная работа.

– Один режиссер на большую компанию – это не маловато?

– Согласен. В Большом Московском цирке, помимо моего брата работают еще четыре режиссера. Мысленно садясь в кресло генерального директора Росгосцирка, я представлю сколько бы у меня было режиссеров. Человек 10-15, не меньше. Физически справиться с объемом работы в компании одному режиссеру невозможно. Наблюдая как Аскольд разрывается, бегая с одной площадки на другую, я понимаю, что нужны помощники, дополнительные глаза и руки. И помощников надо воспитывать.

– Можете назвать, кому Аскольд доверяет в режиссерской работе?

– Один из них Евгений Шевцов. Его имя уже не требует пояснений, его работы известны. Сейчас к работе Аскольд начал подключать Елену Петрикову и совсем молодого Евгения Денисенко. У них у всех есть большое желание заниматься этим делом, они готовы учиться. В Росгосцирке у того же Ганеева должна быть альтернатива 3-4 кандидатуры, не в подчинении, а равноправные с ним режиссеры для работы в разных регионах и с разными программами. И у каждого из них должны быть помощники, которые в дальнейшем смогут работать самостоятельно. К сожалению, я сегодня не могу назвать, кто кроме Ганеева работает в качестве режиссера в Росгосцирке.
Ну и есть еще одна большая проблема – это клоунада. Режиссеров по клоунаде нет вообще. Кто бы что ни говорил, сегодня человека, который делает репризы, нет! Тех, для кого делать полно даже у нас в цирке. У нас великолепные Борис Никишкин, Анвар Саттаров и Николай Коновалов из “Группы захвата”, Ксюша Зубова. Но Шарнин один не справляется. Нужны режиссеры по клоунаде.

– У вас не было мысли обратиться к театральным режиссерам и пригласить их для работы в цирке? Сейчас театральные режиссеры очень часто обращаются к цирковой теме, эти постановки получают премии на театральных фестивалях.

– Я хожу в театр часто и для себя определил, что пока не вижу спектаклей, которые можно интегрировать в цирк. Мне кажется, что реально в цирке могли бы что-то сделать КВНщики. Время от времени участники КВН, а я большой поклонник этой программы, выдают практически готовые репризы и не только разговорного жанра. Вполне возможно, что такое сотрудничество состоится.

– Желаем вам удачи в делах и будем ждать новых спектаклей. Спасибо за интервью.

Беседовала Ирина Гутник, 
журнал “ProЦирк”
www.procircus.ru

Актуальные новости

AlfaSystems massmedia K3FN2SA